[BlackCherry]

Честно скажу — раздражают меня успешные, лощёные люди в дорогой одежде, которые как с цепи сорвались и теперь из бесконечных реклам регулярно предлагают людям не очень успешным, и вероятнее всего — не особо ухоженным, брать кредиты под выгодные процентики.
Прямо вот бесят.

Вот эти вот все заслуженные актёры, талантливые режиссёры, восхитительные певцы и прочие юмористы всех мастей.
Хорошо поставленными голосами, доверительными интонациями, дружески подмигивая и ободряюще похлопывая по плечу, взахлёб рассказывают они, как это выгодно и здорово. Вы чё блять несёте-то?

Ой, как раз на новую кухню хватит — радуется супруга одного известного режиссёра. Давайте с нами!
С кем с вами-то? Кого ты ещё тут видишь, перечисли! Я один здесь!
Очень я сомневаюсь, что эта женщина покупала шкафчики себе на кухню в кредит. Высчитывала долго, морщила лобик страдальчески, прикидывая, сколько в месяц придётся выплачивать, долго решалась и потом всё-таки пошла и оформила. Невзирая на грядущий, гарантированный семейный скандал и разгневанного мужа, который будет протягивать с укоризной болезненно худые, полупрозрачные руки и говорить — ну вот куда, куда тебе эта кухня-то?! Нам жрать нечего, а ты — кухню! С голода подохнем, зато за новым столом, да?! Очень хорошо! Просто прекрасно!
Этого ты хотела?! Ты, мать моих детей! Что ты творишь!? О горе мне горе, надо было маму слушать и не жениться на тебе, ведьма расточительная!
И дети по углам завоют страшно и бабушка выбежит и проклянёт всех, кого достанет.

Некий бытовой Станиславскый во мне просыпается после вчерашних излишеств и, сумеречно разлепляя мутные зенки, надсадно орёт заветное «Не верю!». Ну не берут эти люди кредиты и коллекторы им потом не звонят и на дверях угрозы баллончиком не выводят.

Реклама кредитов должна быть честной.
Должна стоять в кадре замызганная, непривлекательная тётка и при ней — мужичонка малахольный. Оба — в жутких шмотках с рынка, обшарпанных и ветхих, оба — выглядят лет на десять-пятнадцать старше своего возраста, лица нездорового цвета, зубы жёлтые, морщины, пузо, залысины, вот это всё. И долгий, нудный рассказ в их исполнении, о том, как взять-то они , конечно взяли, но, как гласит народная мудрость, берёшь ты всегда чужие и на время, а отдаёшь-то свои кровные и навсегда, да ещё и с процентами.

А это ой как неприятненько и вообще, по средствам жить надо, а не плодить кредитную паутину, подрывая тем самым экономику, сталкивая её в очередную яму кризиса.
И приставы судебные чтобы в кадре были, имущество описывали бы и пёрли не до конца погашенный телевизор, и коллекторы с лютыми лицами чтоб пальцами похрустывали угрожающе, и девочка вот эта вот, которая каждый месяц будет звонить и говорить мерзким голоском — Татьяна Марковна, вы просрочили ежемесячный платёж, в чём проблема? Когда готовы погасить задолженность?

И графики инфляции пусть тут же будут, намекая как бы, что вот взял ты триста тысяч на три года, а через три года это уже ну ты сам понимаешь что будет, а не деньги. И музыка чтобы играла из киноленты «Реквием по мечте».

Вот это будет честно.
А вот эти все светлые, открытые лица, все эти симпатичные ребята с маникюром, эта вся белозубая болтовня — это отвратительно, я считаю. И всех этих актёров-режиссёров-певцов-шутников я бы после такого смотреть-слушать не стал, хотя я и так их не смотрю и не слушаю. И вам не советую. И кредиты брать не рекомендую, хотя сам и не брал ни разу. Но всё одно — не рекомендую.
Доклад окончен

[BlackCherry]

Ждём, когда Роспотребнадзор обнаружит в чешском пиве фосфаты, а автомобили "Шкода" признает основным источником ДТП.

[BlackCherry]

Все президенты — это слуги Дьявола, а клянутся на Библии.

[BlackCherry]

- Ты почему ещё трусы не сняла, сейчас мастер придёт отопление ремонтировать?
- А у нас что, совсем денег не осталось?
- С батареи трусы сними!

[BlackCherry]

Был интересный вопрос в "Что? Где? Когда?"

- Один мальчик хотел велосипед. Отец поставил ему условие, что если сын будет продавать лимонад, то он будет давать ему квадрат полученной суммы с продаж. Сынишка продал лимонада на 3 доллара, отец уж хотел было дать ему 9, но сын сказал, что папа должен ему гораздо больше! Почему же?

Ответ оказался очень интересным: дело в том, что сын перевел 3 доллара в центы - получилось 300 центов. А квадрат 300 - это 90000. Отец, по логике сына, должен был ему 90000 центов или 900 долларов!

[BlackCherry]

Думали, что депутаты — слуги народа, а они оказались слугами дьявола.

[BlackCherry]

История достаточно смешная. А вспомнил я об этом, услышав о приговоре полицейскому, который якобы придушил Джорджа Флойда, этого законопослушного гражданина США.

Фабула.
В несовсем далёкие времена мы жили с супругой в Аризоне. Небольшой домик, стабильный доход, всё нравилось.
Пока не появились ОНИ.
После полугода соседства с афроамериканцами стало просто невыносимо жить, не спасали ни регулярные вызовы полиции, ни уговоры, даже предложение взятки знакомому уже пять лет шерифу - угомонить эту шайку.
Никак.

Вот тогда мы с соседями скооперировались, и ежедневно стали сами выходить в самовольный патруль, прикрываясь тем, что ищем рысь, напавшую на ребенка (а в то время действительно был такой случай, и отстрел рысей в Аризоне не запрещен, они не являют собой охранный вид).

Вот тогда ОНИ призадумались. И стали вести себя гораздо тише. В силу их менталитета, конечно.

Я не хочу сказать, что данный конкретный случай подойдёт для всего, с НИМИ связанного, но похоже, что к тому всё и идёт.

[BlackCherry]

Все звуки, запахи, краски в природе служат одной цели - приманить!
А там сожрать или оттрахать - по обстоятельствам.

[BlackCherry]

Эффективная борьба с опозданиями сотрудников

Решило на моей работе руководство эффективно бороться с опозданиями, хотя не скажу, чтоб всё было критично, в моем отделе суммарно 2-3 опоздания в месяц на всех. И ввели у нас штрафы:
- Опоздание от 1 до 10 минут 500 рублей
- Опоздание на 11-30 минут 1000 рублей
- Опоздание более, чем на 30 минут 5000 рублей.

При этом неважно проспал ты или же попал под действие непреодолимых сил, штраф все равно влепят. Руководство считает, что ты обязан предусмотреть все ситуации.
Я живу в спальном районе и в случае какой-нибудь нештатной ситуации район встает в пробки намертво. Выбраться можно, но долго.

Так и случилось у меня как-то вскоре после введения штрафной системы - ДТП на одном из перекрестков окрасило в багрово-красный улицы на экране навигатора. Стою в пробке и с тоской смотрю на все увеличивающееся время прибытия на работу. Через 10 минут начнется рабочий день, а я проехала только малую толику пути. И навигатор показывает, что время моего пути уже накапало не просто на штраф, а на самый максимальный. Пока не наступил рабочий день звоню начальнице и говорю, мол, у меня ЧП, слёзно прошу за свой счёт сегодняшний день. В этом плане начальство у нас всегда идёт навстречу, можно задним числом написать заявление. Получила добро, развернулась и поехала домой.

Дневная зарплата моя меньше грозящего штрафа. Эффективность штрафной системы просто зашкаливает - работнику дешевле взять отгул и отдохнуть денёк, чем "приплачивать" за возможность поработать и принести компании прибыль. Зато руководство довольно - опоздания прекратились. Но, видимо, мою схему и другие сотрудники прочухали, т.к. увеличилось количество отгулов. А я вот последние деньки дорабатываю и валю из этого царства "эффективности и профессионализма".

[BlackCherry]

Велика Россия, а серьёзное дело можно доверить только Петрову и Боширову.

[BlackCherry]

В Кремле новый девиз - в любой непонятной ситуации выдавать на детей по 10 тысяч и объявлять выходные за чужой счет.

[BlackCherry]

Большую работу по восстановлению экономики страны решено начать с большой пьянки на майских праздниках.

[BlackCherry]

Если бы я был чуть более рафинированным и интеллигентным, то написал бы сейчас, скорее всего так — побывал сегодня в заботливых лапах родины. Но поскольку я человек более простой комплектации, то и резюмирую менее изыскано — занимался я, ребята, сегодня редчайшей хернёй.

Началось всё с того, что я выгреб из аналогового почтового ящика, который, к слову, проверяю весьма нечасто, вместе с бумажным спамом, уведомление о заказном письме на моё имя.
Судебное — грозно маячило на кусочке бумажки, и я, мысленно перебирая все свои прегрешения, пошёл, на всякий случай жалостливо приволакивая ножку, получать это самое письмецо на почту.

На почте, кстати, я тоже бываю весьма редко, поскольку как-то так сложилось, что пользуюсь другими службами доставки, так что — совершил некий экскурс.
На почте хорошо! Можно запросто купить килечку в томатном соусе, она у них прямо по стойке расставлена, а так же модельку почтовой машины, вермишель, сахар и растительное масло среднего ценового сегмента. Сканворды «Тёщин язык» и газетку «СПИД-инфо».
Ладно, шучу, нет газетки, а жаль.

Стены, правда, всё те же, обшарпанные и выкрашенные в человеконенавистнический, грязно-бежевый тон, но зато на одной из них висит теперь экран, на котором движется элеронная очередь. Культурно! Прогрессивно! Инновационно!
Взял талончик, получил зловещее послание, обмирая открываю.
Пишет мне судья нашего районного суда, и сообщает, что я лиходей и ушкуйник, и что государевы люди вчинили мне иск за недоимку, и ежели не погашу я оную в обозначенный срок — велено поступить со мной бесчестно.
И сумма долга стоит. Прямо скажем — не солидная. Четыреста шестьдесят целковых и семьдесят восемь копеечек ещё сверху. Вполне посильная сумма-то! Даже при себе такая имелась, до того я широкой натуры господин.

Отлегло от моего не очень славянского сердца, выдохнул с облегчением. Да оно и понятно! Ежели бы это за то, за что я подумал, то да, а тут — пятьсот рублей всего хотят.
Нацепил очки (проклятые компьютеры угробили таки соколиный взор мой) читаю — за что это мне сие. Оказывается — налогов не доплатил три года назад за некую недвижимость, которую уже давно со своего баланса сбросил. Как так вышло, не особо понял, но поелику сумма не обидная, пошёл в банк. Почему в банк? Ну потому-что велит судья принесть в доказательство платежа бумажную копию платёжки вкупе с оригиналом.

Пришёл в банк. Там тоже хорошо! Стены новые, приятного зелёненького колера, девочка милая всё объясняет всем, параллельно предлагая купить серебряную монету в форме Крыма или лотерейный билетик.
А золотого нету? — спрашиваю я у девочки.
Нету, - отвечает сокрушённо девочка. Лотерейку брать будете?
Не везёт мне, милая, в карты и прочие азартные игры — говорю.
Ну, значит в любви повезёт — грустно отвечает милая и отстаёт от меня, переключаясь на следующего клиента.

Подхожу к своему оконцу, сую бумажку, так, мол, и так, желаю с повинной головой уплатить положенное, извольте принять наличность. А тётя с обратной стороны окошечка и говорит мне человеческим голосом — не возможно этого никак сделать, сударь. Реквизиты вам с ошибочкой пропечатали, не проходит на такие реквизиты платёж.

Ладно... Ладно! Я ж не горделивый какой князь, я купеческого рода. Плюнул, высморкался в пальцы да и покатил к государеву оку смотрящему — правильные реквизитики выправлять.
Приехал, шапку снял ещё даже в ограду не вошедши, на лицо напустил вид скорбный да болезный.
Сразу чтобы было видать — при смерти человек, а старается! Вон его как потрепало, а он ничего, не хнычет!

Помыкался по кабинетам — и таки выдали мне верные циферки. А отчего, спрашиваю, до суда то дело дошло, почему просто уведомление не прислали и три года выжидали?
А оттого, отвечают мне, что много будешь знать — скоро состаришься, потеряешь остатки и без того слабенького, прямо скажем, рассудка, начнёшь путать основополагающее со вторичным и тускло, бесславно умрёшь в полнейшем забвении. Понятно?
Как тут не понять? Благодарствую за науку. Мерси за приём!

Отчего изначально реквизиты криво пропечатаны были — даже и заикаться не стал. Понятное дело — столько дел у них, не до мелочи им вроде меня.

И назад в банк. В такой же, но чуть более другой. Там Крым не предлагали, но лично видел на витрине монету с Виктором нашим Цоем и с Николаем Чудотворцем. Сами понимает — мне ни то, ни другое не по чину — но очень красиво, конечно. Блестит и вообще крайне богато выглядит. Одобряю такое!

Оплатил без приключений, приезжаю в суд. А там охрана в латах! Натурально два вьюноша стоят и оба в бронежилетах. Нападают на них, что ли с дрекольем, не понятно, но уточнять от греха не стал. Ибо и я уже нервный от всего предыдущего, и они явно скучают. Где, говорю, судья, я ему платёжки принес. Сейчас, отвечают, будет вам и судья.

Выходит женщина строгая в годах и в платье гробовом. Смотрит на меня, на бумажки и грозным басом интересуется — а где госпошлина? Там ещё госпошлина причиталась!
Отвечаю я ей голосишком елейнейшим, что государевы люди мне сообщили, что ежели в срок всё погасить добровольно, без применения плетей да дыбы, то и госпошлину платить — не нужно. Не за что при таком раскладе её, родимую платить.

Зыркнула не меня судья нехорошо, ушла, развевая фалды платья куда-то в кабинетную глубь и там громко, чтобы я слышал, выясняла у кого-то, не видимого за дверями, верны ли слова мои. Подтвердились слова мои кем-то невидимым, и им же было прибавлено в мой адрес некое определение, которое при желании можно было бы принять за антисемитизм, но я нисколечко не обиделся, ибо тут всё верно.

Сообщила мне судья, что процесс мой закрыт и вышел я с ощущением бездарно потраченных трёх часов на свет божий чистым, непорочным и ничегошеньки никому не должным.
Честно говоря, не понятно, зачем им это всё было нужно, ибо бумаги и почтовых расходов и прочей возни явно вышло на большую сумму. И отчего не было никаких вестей три года. И почему всяким развивающимся республикам заморским миллиарды прощают, а мне из-за неполных пятиста рублей чуть все счета не заблокировали — чёрт его знает.
Ну да ладно. Зато хоть монетки красивые посмотрел, да на почте побывал. Ну и вообще ощутил, что не всё равно на меня родине, помнит она меня и адресок мой знает очень хорошо.
А это приятно.

[BlackCherry]

- У тебя есть в жизни мечта?
- Конечно!
- Какая?
- Я мечтаю посмотреть по телевизору балет «Лебединое озеро»!
- Господи! Ну что это за мечта? Включай канал «Культура» да смотри…
- Ты не понимаешь: я хочу посмотреть его сразу ПО ВСЕМ телеканалам!

[BlackCherry]

Если бы у Коли и Оли спросили в тот день: «Какой самый короткий месяц в году?», — они бы не задумываясь ответили: «Медовый». Только через четыре месяца после его начала, когда у Оли наконец впервые возникла потребность в платье (во всяком случае, в выходном), они с Колей вышли из своей комнаты в общежитии, держа в руках отрез крепдешина, купленный молодым на свадьбу в складчину всеми студентами и преподавателями родного техникума, и направились к дамскому портному Перельмутеру.

В тот день Коля точно знал, что его жена — самая красивая женщина в мире, Оля точно знала, что ее муж — самый благородный и умный мужчина, и оба они совершенно не знали дамского портного Перельмутера, поэтому не задумываясь нажали кнопку его дверного звонка.

— А-а!.. — закричал портной, открывая им дверь. — Ну наконец-то! — закричал этот портной, похожий на композитора Людвига ван Бетховена, каким гениального музыканта рисуют на портретах в тот период его жизни, когда он сильно постарел, немного сошел с ума и сам уже оглох от своей музыки.

— Ты видишь, Римма? — продолжал Перельмутер, обращаясь к кому-то в глубине квартиры. — Между прочим, это клиенты! И они все-таки пришли! А ты мне еще говорила, что после того, как я четыре года назад сшил домашний капот для мадам Лисогорской, ко мне уже не придет ни один здравомыслящий человек!

— Мы к вам по поводу платья, — начал Коля. — Нам сказали…

— Слышишь, Римма?! — перебил его Перельмутер. — Им сказали, что по поводу платья — это ко мне. Ну слава тебе, Господи! Значит, есть еще на земле нормальные люди. А то я уже думал, что все посходили с ума. Только и слышно вокруг: «Карден!», «Диор!», «Лагерфельд!»… Кто такой этот Лагерфельд, я вас спрашиваю? — кипятился портной, наступая на Колю. — Подумаешь, он одевает английскую королеву! Нет, пожалуйста, если вы хотите, чтобы ваша жена в ее юном возрасте выглядела так же, как выглядит сейчас английская королева, можете пойти к Лагерфельду!..

— Мы не можем пойти к Лагерфельду, — успокоил портного Коля.

— Так это ваше большое счастье! — в свою очередь успокоил его портной.

— Потому что, в отличие от Лагерфельда, я таки действительно могу сделать из вашей жены королеву. И не какую-нибудь там английскую! А настоящую королеву красоты! Ну, а теперь за работу… Но вначале последний вопрос: вы вообще знаете, что такое платье? Молчите! Можете не отвечать. Сейчас вы мне скажете: рюшечки, оборочки, вытачки… Ерунда! Это как раз может и Лагерфельд. Платье — это совершенно другое.

Платье, молодой человек, это прежде всего кусок материи, созданный для того, чтобы закрыть у женщины все, на чем мы проигрываем, и открыть у нее все, на чем мы выигрываем. Понимаете мою мысль?

Допустим, у дамы красивые ноги. Значит, мы шьем ей что-нибудь очень короткое и таким образом выигрываем на ногах. Или, допустим, у нее некрасивые ноги, но красивый бюст. Тогда мы шьем ей что-нибудь длинное. То есть закрываем ей ноги. Зато открываем бюст, подчеркиваем его и выигрываем уже на бюсте. И так до бесконечности… Ну, в данном случае, — портной внимательно посмотрел на Олю, — в данном случае, я думаю, мы вообще ничего открывать не будем, а будем, наоборот, шить что-нибудь очень строгое, абсолютно закрытое от самой шеи и до ступней ног!

— То есть как это «абсолютно закрытое»? — опешил Коля. — А… на чем же мы тогда будем выигрывать?

— На расцветке! — радостно воскликнул портной. — Эти малиновые попугайчики на зеленом фоне, которых вы мне принесли, по-моему, очень симпатичные! — И, схватив свой портняжный метр, он начал ловко обмерять Олю, что-то записывая в блокнот.

— Нет, подождите, — сказал Коля, — что-то я не совсем понимаю!.. Вы что же, считаете, что в данном случае мы уже вообще ничего не можем открыть? А вот, например, ноги… Чем они вам не нравятся? Они что, по-вашему, слишком тонкие или слишком толстые?

— При чем здесь… — ответил портной, не отрываясь от работы. — Разве тут в этом дело? Ноги могут быть тонкие, могут быть толстые. В конце концов, у разных женщин бывают разные ноги. И это хорошо! Хуже, когда они разные у одной…

— Что-что-что? — опешил Коля.

— Может, уйдем отсюда, а? — спросила у него Оля.

— Нет, подожди, — остановил ее супруг. — Что это вы такое говорите, уважаемый? Как это — разные?! Где?!

— А вы присмотритесь, — сказал портной. — Неужели вы не видите, что правая нога у вашей очаровательной жены значительно более массивная, чем левая. Она… более мускулистая…

— Действительно, — присмотрелся Коля. — Что это значит, Ольга? Почему ты мне об этом ничего не говорила?

— А что тут было говорить? — засмущалась та. — Просто в школе я много прыгала в высоту. Отстаивала спортивную честь класса. А правая нога у меня толчковая.

— Ну вот! — торжествующе вскричал портной. — А я о чем говорю! Левая нога у нее нормальная. Человеческая. А правая — это же явно видно, что она у нее толчковая. Нет! Этот дефект нужно обязательно закрывать!..

— Ну допустим, — сказал Коля. — А бюст?

— И этот тоже.

— Что — тоже? Почему? Мне, наоборот, кажется, что на ее бюсте мы можем в данном случае… это… как вы там говорите, сильно выиграть… Так что я совершенно не понимаю, почему бы нам его не открыть?

— Видите ли, молодой человек, — сказал Перельмутер, — если бы на моем месте был не портной, а, например, скульптор, то на ваш вопрос он бы ответил так: прежде чем открыть какой-либо бюст, его нужно как минимум установить. Думаю, что в данном случае мы с вами имеем ту же проблему. Да вы не расстраивайтесь!

Подумаешь, бюст! Верьте в силу человеческого воображения! Стоит нам правильно задрапировать тканью даже то, что мы имеем сейчас, — и воображение мужчин легко дорисует под этой тканью такое, чего мать-природа при всем своем могуществе создать не в силах. И это относится не только к бюсту. Взять, например, ее лицо. Мне, между прочим, всегда было очень обидно, что такое изобретение древних восточных модельеров, как паранджа…

— Так вы что, предлагаете надеть на нее еще и паранджу? — испугался Коля.

— Я этого не говорил…

— Коля, — сказала Оля, — давай все-таки уйдем.

— Да стой ты уже! — оборвал ее муж. — Должен же я, в конце концов, разобраться… Послушайте… э… не знаю вашего имени-отчества… ну, с бюстом вы меня убедили… Да я и сам теперь вижу… А вот что если нам попробовать выиграть ну, скажем, на ее бедрах?

— То есть как? — заинтересовался портной. — Вы что же, предлагаете их открыть?

— Ну зачем, можно же, как вы там говорите, подчеркнуть… Сделать какую-нибудь вытачку…

— Это можно, — согласился портной. — Только сначала вы мне подчеркнете, где вы видите у нее бедра, а уже потом я ей на этом месте сделаю вытачку. И вообще, молодой человек, перестаньте морочить мне голову своими дурацкими советами! Вы свое дело уже сделали. Вы женились. Значит, вы и так считаете свою жену самой главной красавицей в мире. Теперь моя задача — убедить в этом еще хотя бы нескольких человек. Да и вы, барышня, тоже — «пойдем отсюда, пойдем»! Хотите быть красивой — терпите! Все. На сегодня работа закончена. Примерка через четыре дня.

Через четыре дня портной Перельмутер встретил Колю и Олю прямо на лестнице. Глаза его сверкали.

— Поздравляю вас, молодые люди! — закричал он. — Я не спал три ночи. Но, знаете, я таки понял, на чем в данном случае мы будем выигрывать. Кроме расцветки, естественно. Действительно на ногах! Да, не на всех. Правая нога у нас, конечно, толчковая, но левая-то — нормальная. Человеческая! Поэтому я предлагаю разрез. По левой стороне. От середины так называемого бедра до самого пола. Понимаете?

А теперь представляете картину: солнечный день, вы с женой идете по улице. На ней новое платье с разрезом от Перельмутера. И все радуются! Окружающие — потому что они видят роскошную левую ногу вашей супруги, а вы — потому что при этом они не видят ее менее эффектную правую! По-моему, гениально!

— Наверное… — кисло согласился Коля.

— Слышишь, Римма! — закричал портной в глубину квартиры. — И он еще сомневается!..

Через несколько дней Оля пришла забирать свое платье уже без Коли.

— А где же ваш достойный супруг? — спросил Перельмутер.

— Мы расстались… — всхлипнула Оля. — Оказывается, Коля не ожидал, что у меня такое количество недостатков.

— Ах вот оно что!.. — сказал портной, приглашая ее войти. — Ну и прекрасно, — сказал этот портной, помогая ей застегнуть действительно очень красивое и очень идущее ей платье. — Между прочим, мне этот ваш бывший супруг сразу не понравился. У нас, дамских портных, на этот счет намётанный глаз. Подумаешь, недостатки! Вам же сейчас, наверное, нет восемнадцати. Так вот, не попрыгаете годик-другой в высоту — и обе ноги у вас станут совершенно одинаковыми. А бедра и бюст… При наличии в нашем городе рынка «Привоз»… В общем, поверьте мне, через какое-то время вам еще придется придумывать себе недостатки. Потому что, если говорить откровенно, мы, мужчины, женскими достоинствами только любуемся. А любим мы вас… я даже не знаю за что. Может быть, как раз за недостатки. У моей Риммы, например, их было огромное количество. Наверное, поэтому я и сейчас люблю ее так же, как и в первый день знакомства, хотя ее уже десять лет как нету на этом свете.

— Как это нету? — изумилась Оля. — А с кем же это вы тогда все время разговариваете?

— С ней, конечно! А с кем же еще? И знаете, это как раз главное, что я хотел вам сказать про вашего бывшего мужа.
Если мужчина действительно любит женщину, его с ней не сможет разлучить даже такая серьезная неприятность, как смерть! Не то что какой-нибудь там полусумасшедший портной Перельмутер…
А, Римма, я правильно говорю?

© Георгий Голубенко

[BlackCherry]

Даже ошибаться в человеке надо в свою пользу.

[BlackCherry]

А почему Роснефть не иностранный агент? В акционерах - иностранцы, в совете директоров - иностранцы. Выручка - в валюте от зарубежных контрагентов. Где логика?

[BlackCherry]

Летом 1981 года в квартире молодого, но уже супер-успешного советского композитора Александра Журбина раздался телефонный звонок.
В СССР в составе делегации приехала какая-то депутатша конгресса Мексики. Советский Союз имел виды на Мексику, поэтому заигрывал и старался по возможности обаять разных деятелей из этой развивающейся страны.
Мексиканку спросили — что ей интересно было бы посмотреть в Советском Союзе, с кем познакомиться?
Депутатша ответила, что в молодости занималась музыкой и ей было бы интересно узнать, как в Советском Союзе обстоят дела в этой отрасли народного хозяйства.
Решено было показать так сказать товар лицом. Самым подходящим для обаяния депутатши признали Журбина — 36 лет, член КПСС, на тот момент автор 6 мюзиклов, 3 опер (в том числе первой советской рок-оперы "Орфей и Эвридика"), 2 симфоний и нескольких концертов для фортепиано с оркестром. Это не считая многочисленных песен и мелодий к фильмам.
В назначенное время в квартиру к Журбину приехала депутатша в сопровождении переводчика и сопровождающего.
Познакомились, сели пить чай. Журбин, что называется распустил хвост и рассказал обо всех своих достижениях.
Потрясенная депутатша слушала с открытым ртом про рок-оперы и симфонии, вынуждена была признать, что в Мексике нет и близко ничего подобного. Журбин сыграл несколько своих мелодий на рояле.
Депутатша, что называется "була у захваті".
Наконец, Журбин вспомнил, что его гостья тоже имеет какое-то отношение к музыке и предложил ей сыграть что-нибудь.
Депутатша отказывалась, говорила, что она никоим образом не может даже и подумать, сесть за инструмент после великого Журбина, ведь его рок-оперу сыграли (подумать только!) уже около 2 тысяч раз.
После таких лестных слов гостьи, Журбин удалился к тумбочке, достал одну из своих пластинок, надписал и одарил ею депутатшу.
Но Журбин снисходительно настаивал.
— Ну, хорошо, — наконец-то сдалась депутатша. — В молодости, я сочинила одну песню. Сейчас я вам её исполню.
Мексиканка села за инструмент и сыграла. И даже спела.
Повисла звенящая тишина. У всех трёх советских товарищей отвалилась челюсть.
Журбин что-то лепетал про то, что он считал эту песню народной. Но нет. Автор мелодии и слов сидела за его роялем собственной персоной.
Это была Консуэло Веласкес.
И её "B?same mucho".

[BlackCherry]

В ответ на проект Навального "Умное голосование" власти России запустят собственную программу "Умный подсчёт голосов".

[BlackCherry]

Россия настолько открытая страна, что наши тайные агенты - мировые знаменитости.