[BlackCherry]

Посевы ненависти всходят кровью.

[BlackCherry]

Парадокс. Стоит обычному человеку тебе соврать один-два раза и ты скорее всего ему больше верить не будешь. А политики врут десятилетиями, обещая одно и то же, а им верят. Удивительно.

[BlackCherry]

Ехал в Феодосии в маршрутке. Захожу, становлюсь возле водителя, держась за поручень. Следом заходит симпатичная девушка. Не успевает она зайти маршрутка трогает, девушка, не удержавшись, падает всей грудью на меня. Покраснев и извинившись, она отстранилась. Не успевает она встать маршрутка снова дёргается, девушка снова падает на меня.
Я: - Девушка, после этого вы просто обязаны выйти за меня замуж.

[BlackCherry]

Даже на коленях надо уметь бороться в партере.

[BlackCherry]

В наше время эти признаки уже не помогут выявить сумасшедшего.
Разговаривает сам с собой? Может быть, он просто говорит по телефону.
Странно выглядит? Может быть, он просто принадлежит к субкультуре.
Высказывает бредовые идеи? Может быть, он просто депутат.

[BlackCherry]

Небольшое рекламное агентство, первые шаги становления в родном городе. Фольгированные золотой пленкой визитки, таблички для дверей организаций, штендеры для мелких магазинов и последний, на тот момент писк, светящиеся короба с логотипом.
Собственно заказ на светящийся короб, давал шанс выйти на другой уровень. Заказчик из Башкортостана, из небольшого городка, но с огромными амбициями, согласовал все нюансы самого изделия и оплатил по безналичному расчету.
Экспресс почта только зарождалась, но и здесь заказчик пошел на встречу. Он будет проездом с отдыха и заберет всё сам.
Небольшое пояснения про светящийся короб, для тех кто не понял, это сделанный из пластика куб, с надписью названия фирмы и оснащенный подсветкой изнутри. Размеры условно говоря метр на полтора, и на полметра, с торчащими с боку проводами, в принципе лёгкий, но неудобный для транспортировки.
Вторым неудобством оказалось, что поезд в котором проследует заказчик, по нашей станции проходит около трех часов ночи. Но решили что поедем на машине директора сразу после полуночи, так как вокзал на окраине города.
Третье и последней проблемой оказалось то, что поезд может прибыть на один из трех путей.
Заранее узнать это неизвестно, первый путь самое простое решение, на второй путь нужно подняться на эстакаду, на третий путь спуститься в подземный переход. Стоянка поезда семь минут. Уточнили у диспетчера, что поезд идет по расписанию, и стали ждать, держа в голове три варианта развития событий.
Объявление по станции застает все же нас врасплох:
- Поезд Барнаул-Адлер пребывает на третий путь.
Срываемся все трое с мест, двое с коробом, один бегом к известному вагону на известное место. Проводник следом, извиняется, что подсадил на это место девушку, все равно было свободное. Девушка понятное дело спит, про светящийся короб слышит впервые.
- Поезд отправляется, покиньте вагон.
Выходим на перрон, тут же объявление по станции:
- Поезд Адлер-Барнаул пребывает на второй путь.
Ну вы понимаете, дальнейший забег в переход, подъем на эстакаду, поиски вагона, самого заказчика.
Все в этот раз удачно, то что нужно, миллион спасибо, машем вслед поезду платочком, возвращаемся на вокзал.
Под фонарем все это время стоял курил мужичок, он все видел, спрашивает:
- Ну вы рекламщики даёте. За семь минут успели обежать два поезда, и все таки втюхали кому-то свой коробок...

[BlackCherry]

Никогда не говорите «Я где-то случайно не помню от кого услышал…». Правильно говорить: «Ряд ведущих экспертов полагают…»

[BlackCherry]

Российские ракеты, которые в скором времени будут установлены в Никарагуа и Венесуэле, не будут направлены против США, они служат лишь только для борьбы с морским пиратством в Монголии.

[BlackCherry]

Недавно в одной дискуссии прозвучало из уст крупного учёного-физика, что настоящий физик, если он честный человек, затруднится ответить на вопросы типа: что такое энтропия, поле, спин ну или, допустим, квантовая запутанность. Зато любой любитель наук, подкованный в Википедии и закалённый в срачах на интернет-помойках, без запинки и с апломбом снисходительно оттарабанит ответ на любой из этих вопросов одним духом.
И кто-то проиллюстрировал эту точку зрения такой историей:
Английский физик Джозеф Томсон как-то спросил у студента на экзамене: "Что такое электрон?" Студент стал юлить и выкручиваться: "Понимаете, профессор, я знал, но забыл..." Томсон схватил его за грудки и принялся кричать: "Как вы смели это забыть?! Вы были единственным, кто это знал!"

[BlackCherry]

Спать нужно вовремя, а не во время...

[BlackCherry]

Вчера в России вместо "McDonald's" открылись первые рестораны "Вкусно — и точка".
Также сообщается, что на местах закрывшихся салонов Audi, BMW, Lexus, Porsche, Jaguar, Land Rover, Lamborghini и Bentley планируется открыть салоны "Едет — и ладно".

[BlackCherry]

Кризис автопрома, это когда старую машину продаёшь дороже, чем купил.

[BlackCherry]

На работе сижу в кабинете с пятью довольно задрипанного вида тётками: джинсы, свитеры, немытые бошки (я обычного вида парень с волосами чуть длиннее обычного). Заходит курьер, обводит взглядом кабинет и спрашивает: "Кто из вас Вадим?". На следующий день все (кроме меня) пришли в юбках и с укладками.

[BlackCherry]

Макронить - часто звонить без пользы, долго и бестолку болтать по телефону.
Валять шольца - постоянно обещать, но ничего не давать.

[BlackCherry]

Я, наконец, нашёл его. Встречные, то ли по бестолковости, то ли по ехидству, давали самые противоречивую информацию. А никаких указателей или рекламы, конечно, не было, не универсам же. «Он» - это ОРС, отдел рабочего снабжения. Магазины были такие, но не для всех, а для определённой касты. В нефтедобывающих районах – только для нефтяников, в металлургических – для металлургов, вдоль железных дорог для железнодорожников и так далее.
Зашёл, внутри пусто. Только за прилавком колышется туша продавщицы. Да в углу скромно притулилась какая-то старушка, ничего не покупает и – почему-то сразу понятно – никого не ждёт, просто стоит. «Здрасьте» «И Вам не кашлять, молодой человек.» Предъявил я свои бумаги. «Тушёнка есть? Нету… Может, сгущёнка есть? Тоже нету… А это есть? О, это мне повезло, пять килограммов свешайте, пожалуйста. А это? Да у вас тут какой-то край изобилия. Тоже пять килограммов. А это?..» Набил я свой мешок доверху. Набор, в сущности, скромненький, но ведь в обычных магазинах и того нет, только «Завтрак туриста» и какая-то морская водоросль в банках. И то и другое гадость несусветная, абсолютно несъедобная. По завершении в шутку, как и с тушёнкой да сгущёнкой, спрашиваю: «Сыр есть? Есть?! Вы всерьёз? Полтора килограммчика, пожалуйста. Куском.» «Нельзя, - ответствует продавщица. – Максимум четыреста граммов.» «Давайте четыреста.» Какой именно сыр, мне и в голову не пришло спрашивать, их по всей РСФСР было, кажется, три названия, все не особо вкусные, но это был сыр. СЫР.
Тут к прилавку тихо подошла та самая старушка. Мне заметились её руки, большие, тёмные, натруженные. Раньше-то видно не было, она их под платком прятала. Платок потрёпанный, кое-где аккуратно заштопанный, повязан вокруг талии неопределённого цвета ветхого, но чистого платья. «Доченька, а мне сырку продашь?» «Нельзя, - привычно отвечает продавщица. – Вот молодому человеку можно, он поездник, а тебе, мамаша, нельзя.» «Извини меня, старую. Ты уж, доченька, на меня не сердись. Прости меня, доченька.»
Дошагал я до двери. Развернулся и пошёл обратно.
- Бабушка…
Она подняла на меня выцветшие глаза. Бесконечное терпение сочилось из этих глаз. И покорность – что бы ни случилось – абсолютная покорность. Как у лошади, принадлежащей скверному хозяину. Хлещут её беспрестанно кнутом, больно, конечно, но, значит, так надо. Иначе и быть не может.
- Что, сынок?
Протягиваю ей свёрток с сыром: «Возьмите, пожалуйста, бабушка. Это Вам.»
Она, вроде как, сперва поверить не могла. Словно та же забитая лошадь, которой вдруг вместо кнута пододвинули бадейку с овсом. Нет, так не бывает, это мне, кляче, снится. Потом засуетилась:
- Бог тебя благословит, сынок! Сейчас деньги достану. Сейчас-сейчас… Куда же ты, сынок? Деньги-то возьми, сынок!
Я уже был в дверях: «Спасибо. Не надо мне Ваших денег».
Достаточно жёсткий человек я, ни в коем случае не сентиментальный. Но тут иду вдоль путей на свою рефрижераторную секцию и чувствую, под веками слёзы вскипают. Слёзы злости и бессилия.
Вскарабкался по лесенке в вагон. Мешок механику передал: «Ты сегодня дежурный. Разбирай.» Сам сел на койку, сижу. Вижу одно и то же: огромные, с малолетства привыкшие к тяжёлому труду коричневые ладони. И глаза, когда-то ведь лучистые, а теперь потухшие глаза на морщинистом лице. И главное: невозможные терпение и покорность в них.
Механик на стол поочерёдно провизию на стол выкладывает: «О, и рис надыбал! Это ты молодец, шеф. А тут у нас что? Очень даже пригодится. А тут?..» Обернулся: «Слышь, начальничек, а если… Да что с тобой? Ты чего так сгорбился? Случилось что?!»
- Да ничего не случилось, - вяло отозвался я. – Всё, как обычно. Как обычно.

[BlackCherry]

Иногда мне кажется, что будильник специально выбирает момент, когда ты очень крепко спишь. Видимо, обладает особыми навыками.

[BlackCherry]

На конккурсе издевательств над новым названием МакДональдса с большим отрывом победила фраза "Вкус толчка".

[BlackCherry]

Может, это немодно и непатриотично, но я сильно не люблю так называемый простой народ. По крайней мере, его типичных представителей.

Брежнев был уже мертв, а СССР еще нет. Окончив вуз, я получил диплом инженера-программиста и распределение на заводской вычислительный центр в губернском городе N. Конкретизировать не хочу, другие города были не лучше.

Мне дали койку в общежитии в комнате с двумя милиционерами. Их там жило порядочно, существовала договоренность между начальством ОВД и руководством завода. Ребята были простые, выросли в деревне и пошли в милицию после службы в ВС. Вован успел повоевать в Афганистане и рассказывал об этом по поводу и без повода. Рассказы не блистали ни связностью, ни разнообразием сюжетов: понятное дело, не Лев Толстой. Напали духи, Пете оторвало руку, Коле ногу, а Васе голову. Но и мы им не хило вломили. На следующий раз Петя и Вася менялись местами.

У Степы такой яркой биографии не было, он служил срочную на Севере. Зато к нему приезжала невеста из деревни. Моя кровать находилась в закутке за шкафом, ночью до меня доносилась возня и горячий шепот: Ира стеснялась, Степа настаивал. Вовану, чья койка стояла вплотную к Степиной, впечатлений доставалось больше, после Ириного отъезда они со Степаном деловито обсуждали количество и качество палок.

Пили они, разумеется, каждый вечер. Я пытался поддерживать компанию дня три, потом сошел с дистанции и получил презрительную кличку «студент».

Как-то Степа вернулся домой и дружески пнул меня, валявшегося на кровати с книгой:
– Вставай, студент! Вован блядей ведет.
– Каких блядей, откуда?
– Да застебал двух мочалок на остановке. Ебаться будем, студент!
– Стёп, а как же Ира?
– Ира с предками картоху копает. А хуй простаивать не должен. Не бзди, они и тебе дадут.

Я отказался от этой заманчивой перспективы и следующие три часа провел в холле общежития. Это повторялось часто: Вован стебал мочалок, я читал в холле. Перечитал всю городскую библиотеку от А до, кажется, Г. Поражался легкомыслию девушек города N и Вовиным талантам соблазнителя: он вовсе не выглядел образцом мужской привлекательности. Но я был ужасно наивен.

Однажды я приболел, отпросился с работы пораньше и заснул в своем закутке, укрывшись с головой. Проснулся от голосов за шкафом: очевидно, менты привели блядей, а меня не заметили. Прислушавшись, понял, что девушка, во-первых, одна, а во-вторых, ведет себя совсем не по-блядски.
– Я за тебя в Афгане кровь проливал! – сипел Вован. – Ты что, не уважаешь ВДВ?
– Уважаю.
– Тогда пей. И мышцы потрогай, видишь, какой бицепс? А теперь я тебя потрогаю.
– На надо! У меня парень есть.
– Что ж он тебя отпускает одну?
– Он работает.
– Ну и хорошо. Он там работает, а мы с тобой тут поработаем.
– Мальчики, можно я пойду?
– Куда ты пойдешь одна ночью? Изнасилуют злые маньяки. А мы добрые, правда, Степа?
– Пусти, пожалуйста!
– Да что ты кобенишься? Всё равно ж выебем, если не по-хорошему, то по-плохому.
– Я в милицию заявлю.
– А мы и есть милиция.

К этому моменту я кое-как оделся и чертиком выскочил из-за шкафа:
– Девушка, вам тут нравится?
– Нет!
– Хотите уйти?
– Да!
– Ну так идемте.

Я взял ее за руку и вывел из комнаты под взглядами растерявшихся милиционеров. Внизу, на пустой ночной улице, поймал частника, дал три рубля и попросил отвезти ее куда скажет. Когда вернулся, Вован злобно спросил:
– Хули ты лезешь? Она же блядь!
– Ну, значит, я сделал доброе дело – лишил ее заработка. Но, по-моему, она совсем не хотела оставаться. Как ты вообще ее уговорил с вами пойти?
– Как всех. Ксиву под нос: пройдемте, гражданочка! А потом от меня хуй вырвешься.
– Так вы и остальных так приводили? Ксивой и силой, а не потому, что им это нравится?
– Нравится, не нравится – какая разница. Все они бляди, только ломаются. И чем больше ломается, тем слаще ломать.
– Стёп, а ты что? Тоже так думаешь? А если твою Ирку кто-нибудь так?
– Пусть только попробует! Ноги вырву.
Не успел я порадоваться за Иру, как Степа продолжил:
– И сиськи отрежу, чтобы не блядовала.
– Так, понял. Перевоспитывать вас бесполезно, просто запомните. Здесь, в этой комнате, это больше не повторится.
– Ой, напугал! – ухмыльнулся Вован. – Вот нарочно евреечку приведу. Они, говорят, так пищат прикольно. Хули ты мне сделаешь?
– Скажу Леонтичу, вылетишь из общежития впереди собственного визга.

С комендантом общежития Михаилом Леонтьевичем меня связывали деловые отношения. Он выступал заказчиком программы, которую мне поручили писать на ВЦ, что-то про учет постельного белья и печать справок о проживании.

– Стучать собрался, пидор? – спросил Вован. – Не по понятиям это.
– А я живу не по понятиям, а по закону. И тебе советую.

Недели две было тихо. Менты со мной не разговаривали, но девушек больше не водили и враждебных действий не предпринимали. Потом я поехал на выходные к родителям. Вернувшись, стал расстилать постель и увидел, что вся простыня залита кровью.

– Целка попалась, – насмешливо пояснил Вован. – А хули с ней делать, не оставлять же таким лохам, как ты.

Я молча перевел взгляд с него на кровавое пятно и обратно. Он понял, забрал испачканную простыню и принес взамен свою, почти чистую.

Назавтра я рассказал всё Леонтичу.
– О как! – протянул он. – А я давно говорю директору: гоните этих ментов. Пьют хуже слесарей, все туалеты заблевали. Вахтеров не слушают. Оказывается, еще и блядство развели.

Это было не совсем то, что я ожидал услышать. Но своей цели я добился, ментов выселили из общежития и перевели в казарму, по десять человек в комнате. Надеюсь, после этого жизнь девушек города N стала хоть чуть-чуть безопаснее. Но не исключено и обратное: тех, кому не повезло, теперь пускали по кругу не двое, а десятеро.

Если вам интересно, почему я не тоскую по СССР и не стремлюсь вернуться в Россию, то таки да. В том числе и поэтому.

А что касается той якобы спасенной девушки, то я болван. Раз уж взялся спасать, надо было довезти ее до самого дома, а не бросать среди ночи в машине с незнакомым мужиком. Какая у меня может быть уверенность, что она добралась домой целой и невредимой? Правильно, никакой.

[BlackCherry]

Скоро рубль настолько укрепится, что зарплату будем получать в копейках!

[BlackCherry]

Почему когда малыш выпивает бутылочку чего-то там и засыпает, то все считают это милым? А когда я делаю то же самое, то меня забирает полицейский патруль?..