25 декабря в российский прокат выходит картина Валерия Тодоровского «Стиляги»: фильм о первом массовом сопротивлении советской тупости и серости совпал с 60-летием самого странного культурного феномена в СССР.

Это очень странно, но такое яркое явление, как стиляжничество, у нас до сих пор не осознано на массовом уровне, не воспето; оно не считается в обществе точкой отсчета свободы, точкой смены вех – какими, например, считаются более позднее по времени рок-движение 70-х или тот же самиздат.


Между тем феномен стиляжничества интересен не столько как проявление свободы, сколько как естественное следствие тоталитарного режима. На каком-то совсем уж символическом уровне это был звоночек сталинской системе о том, что она совсем уже с катушек съехала, что дышать совсем уж нечем; своего рода защитная реакция советского организма.

Советская власть жестоко подавляла малейшую политическую нелояльность, но при этом – парадокс – она пасовала и не могла ничего поделать с полной чепухой, с сущей безделицей. И оно, это чепуховое, всегда одерживало победу над советской властью. Как семь слоников, которые так и остались стоять на комодах.


Стиляжничество важно тем, что это был самый первый, бессознательный опыт влияния общества на государство: точно так же впоследствии выманивали и другие свободы у власти, придерживаясь одной и той же схемы. В соответствии с ней всякое чуждое в СССР бытовое или эстетическое явление превращалось в легальное и разрешенное ровно в три этапа – не более и не менее.


Престарелый Сталин в романе Солженицына «В круге первом» размышляет: упустили молодежь, пора опять сажать. Он правильно думает: молодежь «упустили» во время войны – потому что в эвакуации заботиться о детях было по большому счету некому. «Мы не умерли с голоду, потому что научились обманывать и красть», – жестко написал Аксенов в автобиографической повести «Ленд-лизовские». Этот опыт выживания сильно укрепил детей войны в самостоятельности.


Первые стиляги так или иначе – дети войны: 1930–1935 годов рождения, они помнили войну и понимали, что хуже и страшнее быть уже не может. И они хотели праздновать эту победу над смертью – что может быть естественнее?..


Стиляжничество, впрочем, родилось в среде детей высоких партначальников, дипломатов, ученых – тогдашней элиты, жившей в сталинских высотках. Первые упоминания о стилягах относятся к 1947 году, а уже в 1949-м в журнале «Крокодил» выходит знаменитый фельетон Д. Беляева «Стиляга», после которого слово закрепилось окончательно. Очень забавно, что автором фельетона стиляги воспринимались как отрыжка прошлого (подзаголовок фельетона – «Типы, уходящие в прошлое») – они, вероятно, напоминали ему об одеждах и развлечениях времен НЭПа; движения в чарльстоне тоже отличались некоторым неестественным вихлянием.


Однако фельетонист ошибся: это было новое явление. Будучи поначалу «болезнью элиты», стиляжничество вскоре проникло в обычную городскую среду и вышло на улицы. Это совпало со смертью Сталина: на 1953-1957-е приходится пик субкультуры.


Стиляжничество сразу обнажило две опасные трещины в советском обществе: оно подчеркнуло социальное и культурное неравенство в СССР. Стиляжничество было в основном чуждо рабоче-крестьянскому сознанию: это была забава больших городов, столичных; и чаще всего – детей из семей интеллигенции (впрочем, стилягами становились и дети рабочих – как, например, главный герой фильма Тодоровского). Как следствие, социальное неравенство подчеркнуло материальное. Заграничные одежда и обувь, а также пластинки, карманные деньги – это привилегия в первую очередь детей советской элиты. Оно всегда было, это неравенство, но тут как-то уж очень неприятно полезло наружу. За это детишек поругивали в печати (есть известная карикатура в том же «Крокодиле» – «Папина «Победа», был в 1953 году даже показательный процесс над четырьмя стилягами – детьми крупных совработников), но карикатуры и фельетоны в газетах имели обратный эффект: они породили подражание стилягам среди жителей столиц. Когда обычные городские дети стали притворяться богатыми и свободными (как и сегодня молодежь копирует повадки и манеры элиты), это неожиданно поставило в тупик идеологический аппарат.

Формально стиляг не за что было наказывать или сажать.

Нельзя было посадить за яркий пиджак или ботинки на «манной каше». Не было такой статьи – да и не могло быть.

Поэтому поначалу их только порицали и осуждали, но поделать с ними ничего не могли.

Есть растиражированный миф о стилягах как о бездельниках, тунеядцах и пр., однако, как свидетельствуют сами участники движения, почти все они учились (в основном, в вузах) или работали и в этом смысле от большинства советских людей ничем не отличались. И за фарцовку их тоже нельзя было посадить: они действительно покупали вещи у спекулянтов – но сами-то не торговали.

Более всего раздражал внешний вид стиляг: сильно зауженные брюки – в противовес тогдашней моде на широкие, пиджаки с подбитыми ватой плечами и на несколько размеров больше, самодельные ботинки на толстой подошве. Впрочем, одевались кто во что горазд, по средствам. Ветераны-стиляги подчеркивают, что общей чертой была именно вызывающая абсурдность одежды, ее самопародийность, нелепость, а не «заграничное происхождение» или расцветка, как принято считать.


Столь же нелепым было и основное развлечение стиляг – «брэкование по Броду», то есть гуляние по местным бродвеям: (в Москве – нижняя часть Тверской улицы, от памятника Пушкину, в Ленинграде – часть Невского проспекта). Отчасти эти брожения напоминают современные флэш-мобы. Один из стиляг вспоминал, что распространенной шуткой было пристроиться незаметно к какому-нибудь прохожему и идти за ним, длинной вереницей повторяя его движения: «Вскоре за прохожим шла уже довольно большая группа стиляг. Остановится какой-нибудь старичок у витрины – и мы тоже останавливаемся. Когда прохожие смеялись, а старичок оборачивался, мы просто стояли, как ни в чем не бывало. И так часами могли за людьми ходить, а если звали милицию, просто расходились в стороны и все».


Советская власть, однако, сразу почуяла угрозу в этом тихом пересмешничестве, в этом петушином отступничестве и безобидном паясничании. Ее, по-видимому, бесила именно бессмысленность, немотивированность поведения. На что они намекают? Что подразумевается? – терзалась идеология привычными вопросами и не могла найти ответа. Все ветераны движения подчеркивают, что «политики» у стиляг не было ни грамма (многие были комсомольцами, спортсменами; известен по крайней мере один стиляга, ставший впоследствии полковником КГБ).


Поскольку законов стиляги не нарушали, советская власть пошла на хитрость. Она ввела те самые комсомольские патрули, которые боролись с вызывающей эстетикой: срезали коки, распарывали штаны, срывали галстуки и пр. По свидетельствам стиляг, в этих патрулях часто ходили не только комсомольцы, но и городская шпана, полукриминальные элементы, которых буквально натравливали на стиляг: так советская власть хотела искоренить заразу чужими руками.


Однако именно общественное порицание стиляг вызвало уже всенародное подражание. Все карикатуры и фельетоны в результате породили настоящую массовую моду на просто более элегантную и оригинальную манеру одеваться: уже в конце 50-х чуть-чуть заузить штаны или по крайней мере не стричься под полубокс считалось среди широких масс хорошим тоном. Именно это – массовое, народное подражание моде стиляг – является самым интересным и малоизученным феноменом. К этому времени относится ряд коллективных писем студентов, обращенных к разным советским инстанциям. Наиболее характерным из них является письмо львовских студентов председателю президиума Верхового совета СССР Клименту Ворошилову (оно опубликовано в книге «Стиляги», выходящей одновременно с фильмом). Студенты на трех страницах описывают, что, будучи одетыми «просто красиво и удобно, не вычурно», они гуляли возле Оперного театра, и вдруг в толпе раздались осуждающие крики, и шпана, подбадриваемая толпой, стала их избивать – при попустительстве милиции, как подчеркивается в письме. «Мы не стиляги, мы работаем и учимся, и нам нравится современная одежда – пишут они. – Неужели это преступление – просто одеваться красиво и удобно, разве это противоречит нормам нашей советской морали?»


И вот на пленуме ЦК КПСС в декабре 1956 года Хрущев говорит буквально следующее: наша промышленность сильно отстала от запросов людей. «У нас мужчины ходят, как косматые голуби, штаны внизу болтаются. Весь Запад носит штаны уже, короче, чем у нас». Вскоре промышленность начинает выпуск более модных брюк; ликуя, массы в них наряжаются, и, к радости партийных органов, эстетический конфликт, достигших угрожающих размеров, сводится на нет, нейтрализуется (стиляги сами собой закончились к 1957 году, когда случился фестиваль молодежи и студентов). Партия еще не отдает себе отчет в том, что она под давлением уступила народу кусочек эстетической свободы, за который еще недавно так яростно преследовала.


Итак, легализация узких брюк происходит в три этапа: вначале они появились у элиты, затем моду перенимает условный средний класс (интеллигенция), а затем это становится достоянием широких масс и достается им совершенно свободно, даром, и принимается как должное.


Вот и вся нехитрая логика морального самоубийства советской власти вплоть до середины 1980-х, совершенно причем закономерная в каждом ее шаге: сперва боролись с твистом – а затем Магомаев это исполнял в Кремлевском дворце; преследовали джинсы – а потом сами налаживали их производство; порицали за рок-музыку – и сами же вскоре открывали рок-клубы и учреждали ВИА.


И ни разу советская власть не могла ничего с этим поделать, и сама вынуждена была расширять материальную и интеллектуальную свободу, подтачивая основы строя. Главный ужас был в том, что обратно эту свободу забрать было уже нельзя – как, раз научив человека говорить, его уже нельзя разучить разговаривать. В этом есть нечто бесподобное – как власть сама, своими руками разбазаривала «завоевания Октября» – по пустякам, по линии сугубо мещанской, сугубо потребительской и развлекательной. В этом была какая-то жуткая закономерность системы – которая в результате и привела ее к окончательному самоотрицанию. Ругать – и в конце-концов разрешать, потому что уже нельзя не разрешить. А началось все со штанов. С каких-то галстуков и танцев. Даже смешно. (Андрей Архангельский)

[FreiDjaZzZz]

Странный фильм ... даже не фильм а мюзикл какойто ... видать я недорос до такого, непонял.

[Honky]

Ну, так протест всегда есть и был во всём, если есть официальная культура, ей противопоставляется контркультура. И рок-музыка и джаз были первоначально видом протеста против системы (как бы пафосно это не звучало). Вообще у Тодоровского, по-моему, лучший фильм, характеризовавший протест против тоталитарного общества - "Какая чудная игра", в котором гос. контроль доводится до гротескных образов. Стиляги – ещё одна проходящая субкультура, которая сразу же умирает вместе с тем, что сподвигло к её образованию, т.е. с правительственным контролем.

[Zla9]

хорошее кино, обязательно к просмотру!
очень интересно посмотреть на действительно верящих, как принято сейчас говорить "трушных" людей, открыто противопоставляющих себя системе. В наше время гламура и пафоса, тупого подражания и не понимания самой идеологии отстраненность от толпы приятно посмотреть и в какой то степени позавидовать этой роскошной "бродвейской" жизни. Да, во многом все преувеличено и раздуто, но это уже издержки отечественного кинематографа)

всех с нг, проведите время с "Пользой"

[ReDoX]

Хороший фильм "одного просмотра", перед НГ самое то.

P.S. А вот родителям понравится.

Собственно,не ради анонса фильма выложил.Просто о течениии,движении или как там,субкультуре стиляг.Сам-то я этого не видел,конечно,но наслышан был немало.И по фильмам,и по фельетонам прошлых лет.Я,конечно,не согласен с Архангельским,что причиной развала СССР стали стиляги.Это пошло и слишком мещански.Протестовать против системы внешним видом и напускным поведением так же тупо,как лезть под танк без трусов в надежде,что он на дерьме подскользнётся,остановитс� � и дальше не поедет. Все эти движения не более,чем протест против общепринятых норм поведения,а во главе всего стоит банальый выпендрёж,желание выделиться из тех,кого они считают толпой.Нет тут никакой политики и не было.Революций никто не отменял.Только кровищи там море.Но только так и никак иначе борются с неугодными системами правления.Диалектика.

[Marvel]

Посмотрел фильм. Пожалел. Главный актёр играет убого. У него пустые глаза. Гонится непойми зачем, потом вкушает прелести своего странного выбора - коричневый ребёнок, жена - истеричка(лучшеб он комсомолку выбрал), сомнительное положение в обществе. Они походу непоймут что свобода она в душе, а не в шмотах, музыке и распутстве. Не говорю вообще об обмарании сталинского режима.
Знаю, фуйню написал, пока неумею нормально мысли выражать)

[mari_m]

Мне фильм понравился только в начале. А потом все как то сумбурно, скомкано. Может мне кто объяснит при чем тут ребенок от иностранца? Я не поняла.

[arl]

Вот поглядеть всё собераюсь!Да всё время ненайду.
Но,судя по вашим коментам,время на него я небуду даже искать!

Я гляну.
Меня задело, когда в технаре, препод по Праву, мелкий пи**дрдрдр (но в звании ментовском), на одной из первых лекций на меня пальцем тыкнул. Он чот там грил, а потом показал на меня (я был такой молодой и в кастюме, и с длинными волосами, и в галстке), и сказал:"А таких, как ты, называли стиляги".
Вопрос к знатокам - каких *ля???? Каких называли стиляги??

[mari_m]

А мне кажется, что сейчас называть кого-то "стиляга" как-то даже неправильно (я имею ввиду в наше время). Ведь тогда не было такого разнообразия в одежде как сейчас. Сейчас и выделиться-то нечем, ничем никого уже не удивишь. А они тогда выделялись и очень ярко. А сейчас все разные. Зайдите в любой торговый центр и вы увидете и свободно сможете купить ту одежду (яркую, броскую, необычную), которую в то время практически нельзя было достать.

[Sunburn]

Пока не довелось посмотреть...но судя по рекламе чем-то "лак для волос" напоминает...стилистика та же...проблемы разные...у нас советская власть, у них угнетение негров...

[mari_m]

Не смотрела "Лак для волос". Но думаю посмотреть фильм "стиляги" можно. А потом если спросят: "Смотрел?" , сказать "Да".

[holymilkshake]

Хороший фильм

[Vegas]

Мне не оч....неожидал что мюзикал буит(((( По просмотру рекламы ждал большего.

[FанатFaнка]

мюзикл? в рот мне ноги.. =(

[holymilkshake]

да не мьюзикл это)) местами да) а фильм очень даже))

[Vegas]

Ну Канешн не весь фильм.....но все равно....

[flipper]

зашибись подвели черту=) критики ёпта

МЕСТАМИ МЬЮЗИКЛ=) акуеть=)

[Belkin]

До мюзикла товарищи он пока не дотянул)))