Каннибализм как признак культурности

В Касселе продолжается процесс над каннибалом Армином Майвесом, который, как предполагается, завершится не раньше конца января. Суд выслушал показания последних свидетелей, рассказавших, как они, став кандидатами на съедение, избежали этой участи - к их великому сожалению. Они подтверждают, что программист из Германии имеет мало общего с типичным серийным убийцей-антропофагом, таким, например, каким был русский Чикатило. На сей раз мы можем действительно говорить о каннибализме, говорит Мондер Килани, профессор Института антропологии и социологии Лозаннского университета.

- В чем разница между Армином Майвесом и психопатом-антропофагом а-ля Ганнибал Лектер?

- Здесь речь не идет о спонтанном, тайном, совершаемом в уединении акте серийного убийцы. Это поступок, спланированный чуть ли не публично, возведенный в ритуал и в значительной мере обоюдный: этот человек дал соответствующее объявление в интернете, на него откликнулось немало добровольных партнеров, а жертва разделила с ним трапезу в виде куска собственного тела. Более того, германский людоед отверг нескольких кандидатов, дав тем самым понять, что не будет поедать первого встречного. Здесь мы явно близки к традиционному обряду людоедства, который предполагает интерактивные отношения между едоком и поедаемым.

- Каков смысл этого акта в традиционных обществах?

- Поедая себе подобного, ты обретаешь его качества, его ценности, его храбрость. Того, кого едят, любят и ненавидят, но, конечно, его личность берется в расчет: кого попало не едят. Другого едят потому, что когда-то он сам съел кого-то из наших предков: качества, которые мы приобретаем, питаются качествами предков, съеденных теми, кого мы собираемся съесть. Это не уничтожение другого человека: это ритуал, передающийся из поколения в поколение. Впрочем, когда каннибализм не носит чисто символического характера, этот акт является редким: в принципе поедать себе подобного - табу; чтобы нарушить его, за разрешением обращаются к богам.

- Какое отношение имеет Армин Майвес к этим ритуалам далеких эпох?

- О поступке этого человека как таковом мне трудно судить: свое слово должен сказать психиатр. Но я могу констатировать, что этот акт нас завораживает. Причина, я думаю, состоит в том, что каннибальские импульсы прочно присутствует в нашей культуре и структурируют наше воображение. Почитайте сказки и мифы, начиная с "Красной Шапочки", вспомните о языке влюбленных, а также о христианстве.

- Вы имеете в виду евхаристию?

- Да. Одно из главных разногласий между протестантами и католиками возникло в XVI веке: первые обвиняли вторых в идолопоклонстве на том основании, что во время мессы правоверные должны есть тело Христа. Это была эпоха, когда Европа открывала для себя "дикарей-каннибалов" Нового Света, а полемика разгорелась как раз в Бразилии - стране, по соседству с которой проживали эти "варварские" народы. Я думаю, что каннибальский фантазм (образное представление, возникающее без реального раздражителя. - Прим. ред.) универсален.

- По мнению психиатров, вся разница состоит в том, что отделяет фантазм от перехода к реальному акту. Что скажет по поводу этой разницы антрополог?

- Он скажет, что в некоторых обществах каннибализм явно не является симптомом нарушения регламентации, ибо он сам регламентирован и социально, и в религиозном плане: это в высшей степени культурный акт. Антрополог, как и психиатр, не судит о том, хорошо это или плохо. Для него важно, в данном случае, пояснить, что людоедство - это не то, чем его представляют, это не акт чистого дикарства, борьба с которым послужила оправданию истребления населения Нового Света.

- Но ведь убивают людей! Как вы, специалист по каннибализму, решаете для себя лично эту моральную проблему?

- В каннибализме меня интересует то, в какой мере он помогает понять мое собственное общество, в том числе его разрушительный потенциал: мы не так уж далеко ушли от каннибализма. Вспомним, что народы Нового Света, которых Христофор Колумб называл "каннибалами", были открыты в тот момент, когда по Европе катились войны, сопровождавшиеся невероятными жестокостями. Именно поэтому Монтень считал более варварским "поедать человека живьем, чем съесть его мертвым". В частности, знаменитый писатель указывал пальцем на акты настоящего каннибализма, имевшие место во время войны между католиками и протестантами.

Если говорить о более близких к нам временах, то я могу констатировать: несмотря на все разговоры о морали и разуме, мы продолжаем вести истребительные войны. Каннибал менее жесток. Он говорит: я тебя съем по такой-то причине и таким-то образом. Так кто же в большей степени варвар?

[D0(eN-!-]

Фигасе! А поподробнее можно относительно того, как этот мужыг сожрал другого?

Немецкий каннибал Армин Майвес приговорен к пожизненному сроку


Печально знаменитый немецкий каннибал Армин Майвес, дело которого вызвало широкий общественный резонанс во всем мире, съевший с его согласия инженера Siemens Бернда Юргена Брандеса, после пересмотра дела был признан виновным в убийстве и приговорен к пожизненному тюремному заключению.

На суде было доказано, что 44-летний Майвес, известный как каннибал из Ротенбурга, убил свою жертву, чтобы удовлетворить свои сексуальные желания, сообщает AFP.


Первоначальный приговор по громкому делу был вынесен в январе 2004 года. Обвинение требовало для каннибала пожизненного заключения. Адвокат убийцы настаивал на том, что преступление было совершено по просьбе жертвы, а потому его следует расценивать как "помощь самоубийству". В таком случае, по мнению защиты, Майвес должен был сесть в тюрьму не более чем на 5 лет.


В результате суд решил отклонить аргументы защиты, но в то же время пощадить людоеда и не обрекать его на смерть в тюрьме, и определил ему в качестве наказания за "непреднамеренное убийство" 8,5 года лишения свободы.


В ходе первого судебного процесса преступление Армина Майвеса было квалифицировано как "убийство". Обвинение в "злодейском убийстве" было с него снято по той причине, что Бернд Юрген Брандес "по своей воле" согласился быть убитым.

В германском уголовном кодексе нет статьи, предусматривающей наказание за каннибализм. Людоедство немецкий закон не выделяет в отдельное преступление, так как само его существование не допускается в цивилизованном обществе.


Первоначальный приговор вызвал волну критики, и это привело к решению пересмотреть дело. В апреле 2005 года германская юстиция решила вынести дело Армина Майвеса на рассмотрение 21-й криминальной палаты коррекционного суда города Франкфурта.


Чтобы вынести пожизненный приговор, судьям пришлось просмотреть несколько часов видеозаписей и исследовать каждую кровавую деталь, чтобы найти в произошедшем убийстве мотивы получения сексуального удовлетворения. Ранее эксперты признали, что Майвес в момент совершения преступления не являлся невменяемым и понимал, что он делает.


Шокирующее преступление произошло 10 марта 2001 года. Армин Майвес убил и разделал на куски Брандеса после полового акта с жертвой и нескольких часов садомазохистских издевательств, включающих ампутацию полового органа, который был пожарен со специями и съеден вместе с жертвой. Каннибал настаивал, что все происходившее было согласовано с Брандесом и делалось по его желанию.

Между тем психиатры установили, что инженер страдал раздвоением личности и не был в состоянии мыслить рационально. В качестве улики на процессе фигурировала пленка, на которой был снято все: от встречи до последней агонии несчастной жертвы каннибала.


Каннибал после убийства аккуратно разделал труп жертвы, положил в пакетики, подписав их "вырезка", "филе", "стейк", и сохранил части тела в глубокой заморозке. Несколько раз потом он готовил себе это мясо. Позже он признался, что в общем съел около 20 кг плоти жертвы с гарниром.

Полиция в доме каннибала нашла рецепты приготовления человеческой плоти, включая "печень молодого человека, обваленную в сухарях" и "пенис в красном вине". Он также признался, что вымачивал мясо Брандеса в южноафриканском каберне. По его словам, мясо по вкусу напоминало свинину.


Арест каннибала заставил общество обратить внимание на проблему каннибализма. По словам самого Майвеса, в стране около 700 его единомышленников. Расследование установило, что Майвес находился в электронной переписке с более чем 200 людей, которые разделяли его фантазии. По крайней мере, пятеро сами явились в гости к каннибалу, говоря о своем желании быть съеденными. До конца пошел только Брандес. Остальных испугавшихся каннибал отпустил домой.


На суде Майвес заявлял, что он находился во власти навязчивой идеи, которая возникла еще в раннем детстве, когда он мечтал о друге или младшем брате, который никогда не покинет его. Поедание плоти потом стало казаться ему лучшим решением проблемы приобщения к личности другого человека. Психологи свидетельствовали, что поедание 43-летнего Брандеса действительно стало для Майвеса "исполнением мечты всей жизни".

[djrush]

...люди безумны... и мучаются от безделья