[Есенин]

Написал от нечего делать 7 зарисовок. Объединил их. И сей опус начинается сегодня!

Ярославский дневник. Часть 1. Еще Питер.

Темнота. Маленькая комнатка, лишенная света, окно, смотрящее на улицу, шум машин. А еще – безмолвие. Чуть видимый силуэт на разложенном диване. Взгляд этой полуслепой тени скользит по потолку, где время от времени пробегают дорожки света от фар.

Казалось, что здесь, в этом пространстве, застыла вечность. Тишина. Чуть слышное дыхание и, если бы взгляд мог звучать, то яростное царапание потолка и стен. Тишина.

Обеденный стол в углу, шкаф рядом с дверью, все кругом – затаилось в темноте, словно играя в прятки с ночью. И только шорох мыслей полз внутри него, как эти отблески фар на потолке.

Рядом загорается новый свет. Кто-то прислал сообщение в эту бездну темноты. Тень вытянула руку, взяла телефон, долго вчитываясь в непонятные значки, складывая их в буквы и слова, что-то быстро ответила и снова замерла. И снова его глаза били по потолку, белому, с черными проблесками теней, словно надеясь, что там появятся ответы, так нужные ему.

Город затихал. Чуть позже развели мосты и этот остров провалился в безмолвную кому. Музыка ночи звучала вокруг, и этот человек просто не мог заснуть.

Что-то бескрайне-тоскливое кидалось на эту тень, застывшую в пустоте, из каждого угла комнаты. Люди назвали бы это одиночеством, он же – свободой души.

-Бежать, бежать, бежать – прошептал человек в сторону черной люстры, висевшей невыразимо далеко над его головой. – Бежать – все, что я могу. Бежать – и забив эти слова в доску своей души, он наконец-то заснул.

Беспокойный день вломился в комнату, загнав испуганную темноту под диван и за шкаф, раскидал желтые пятна света на потолке и стенах, шумел снаружи потоками машин и голосами людей. Он еще спал, откинув одну руку и разметав простыни в беспамятстве. Солнце же, устав от его забывчивости, вломилось внутрь окна, настойчиво светило ему в лицо и требовало проснуться.

Полуоткрытые глаза. Перевернувшись на бок и рукой достав до чайника, он включил его, обратно упал на спину и вновь стал ждать какого-то неведомого момента, с упорством разглядывая люстру и потолок.

Комната. Ванна. Комната. Туалет. Комната. Коридор. Дверь. Улица. Проспект. Улица. Метро. Вокзал. Кассы. – его мозг отсекал пункты назначения точками. – Очередь.

- На сегодня, до Ярославля - сказал он кассирше, стянув с головы наушники.

Метро. Улица. Проспект. Улица. Дверь. Комната. И в обратную сторону. Только там, на вокзале, его уже будет ждать поезд.
(0:54, 4 апреля 2009)