[polyгон]

Тристан Корбьер, Трубка поэта.

Я трубка бедного пиита:
Ему я нянька и защита.

Когда химеры чёрной тучей
Опять сгущаются над ним,
Я в потолок пускаю дым,
Чтоб он не видел рой паучий.

Зато в дыму встают миражи -
Пустыни, высь небес, пейзажи:
Весь мир лежит у грешных ног...

Тень прошлого плывёт клубами -
И он впивается зубами
В мой безответный черенок...

Ещё затяжка - и готовы
С его души упасть оковы.
Я гасну... Сон его глубок...

.................................

Спи! Боль, как зверь, попала в сети,
Весь мир опутан сном густым...
Спи... Если всё на свете дым,
То дым и вправду - всё на свете...



Жан Ришпен, Похмелье.

Как наши прихоти убоги!
И я растрачиваю дни
На медитации одни.
Потом вздохну: а что в итоге?

В итоге то, что мы полны
Мечтой, болезненной и кроткой,
Что стала жизнь такой короткой,
А дни всё чаще так длинны.



БГ, 25 к 10.

Я инженер на сотню рублей и больше я не получу.
Мне 25 и я до сих пор не знаю, чего хочу.
И мне кажется, нет никаких оснований гордиться своей судьбой,
Но если б я мог выбирать себя, я снова бы стал собой.

Мне 25, и 10 из них я пою, не зная о чём.
И мне так сложно бояться той, что стоит за левым плечом.
И пускай мои слова не ясны, в этом мало моей вины,
Но что до той, что стоит за плечом, перед нею мы все равны.

Может статься, что завтра стрелки часов начнут вращаться назад.
И тот, кого с плачем снимали с креста, окажется вновь распят.
И нежные губы будут опять искать своего Христа.
Но я пел что пел, и хотя бы в том совесть моя чиста.

И я счастлив тем, как сложилось всё, даже тем, что было не так,
Даже тем, что ветер в моей голове, и в храме моём бардак.
Я просто пытался растить свой сад и не портить прекрасный вид,
И начальник заставы поймёт меня, и беспечный рыбак простит.