[Есенин]

Ночь - утро
Ночь… Огненная темнота, разлитая вокруг… Блестяще-далекие снежинки звезд, поющие ветром листья. Одинокий фонарь стережет мой сон вдалеке. Мы с ним смотрим друг на друга не первую ночь, - иногда он первый отводит свой взгляд, иногда сдаюсь я. Далеко и близко меркает чуть видное пламя свечи в окнах – появится в одном, увидит что-то, и бежит в другое окно. Но скоро и свеча устала, погасла. Мы один на один с ночью… Да еще фонарь сторожит нас. Неслышно ходит бессоница по дому, рассыпая запах кофе по кружке. Мы сидим вдвоем с кошкой у окна – она смотрит на меня, мерцает глазами, словно звезды вдали. Я сижу и ищу вдохновения в её глазах – но нет, отводит! Где-то далеко в углу, в тысячах верст от меня, за печкой скребется мышь, тоже не спит. Так и сидим мы, держимся друг за друга – ночь, я, фонарь, звезды, кошка да мышь, и еще бессоница.
И вновь не могу заснуть – ну что ж пойдем встречать рассвет! Тихонько собираюсь, кошка вышла в сени проводить меня до ближнего моста. Мы вновь идем – я, кошка, звезды, ночь, бессоница. Дорога привычна, чуть видной пыльной лентой рассыпана в золоте полей. Бесконечность полей… Ах, Россия, как я тебя люблю за это!
Поворот, еще поворот, дорога летит вниз… Жду здесь. Я сижу у края, умываюсь огнями звезд, отливающими в серебре реки. Светлеет, словно кто-то разбавляет черноту кофе молоком. Замерзаю, но упрямо жду рассвета. Тысячи тысяч янтарно-зеленых стражей расправили иголки в ожидании солнца. А оно, смущаясь своего отсутствия, уже покрыло румянцем край неба… Звезды, последние звезды умолкали в своем немом разговоре со мной. Солнце появилось для нас – для меня, для бесконечности полей, для тысяч и тысяч великанов, ждущих его не первый десяток, и упрямо дожидающимся, для кошки, которая уснула рядом с порогом… И бесконечность вылитой черной краски смывается волной синевы… Приходит утро.