[Есенин]

Маме
Рассыпистые дни под серым небом. Морозные вечера под полетом маленьких белых мух. Ранние ночи в поздних рассветах. Зима…
Наконец-то я смог вырваться из дымного плена города, чтобы заплыть в дикую глушь, где когда-то увидел в первый раз мир. Иду, нет, лечу к вокзалу. Жду, жду, секунды становятся минутами, минуты часами – мой поезд готов, он лишь ждет. Долго-долго еще укладывается вагон, а я смотрю в окно. Смотрю на бесконечную дорогу, на бесконечные березы, на бесконечную Россию. Зимний день съеживается, превращаясь в вечер. Вечер же, от тоски и холода стал ночью.
Моя остановка. Я возвращаюсь домой, с грудой мыслей, рюкзаком надежд, с сумкой веры. Тихо-тихо иду с горы вниз, здороваюсь с нашими клёнами, с нашими лугами, с куполом старой церквушки. Снег, снег, снег – бесконечная белая равнина, идешь по ней и не веришь, что есть жизнь. Уходят проблемы, уходит добро, зло – мы остаёмся вдвоём с белой пустыней. Я дойду, я обязательно дойду, потому что там – моё детство, моя семья и моя мама.
Петляет, торопит и приближает, потом вновь уходит в сторону моя дорога. Да и нехоженая она, да и старая, да и заждалась кого-нибудь, чтобы расстелиться перед ним, привести домой, как меня.
Площадь – центр моего села. А на площади – равнодушно смотрит на всё своей колокольней старая церковь. Давно закрытая, стоит она и тихо уходит – провалился потолок над алтарём, давно уже нет ни одной иконы – а она стоит, наверное, запасами старой веры.
Свернув на мою Улицу, вижу школьный сад. Ах, наш сад… «Тихо август прилёг ко плетню». Я всё это помню – и нет ни мороза, ни сказочно-белой равнины, есть только зеленая весна моих далеких детских лет! Подхожу к тебе, мой сад, и обнимаюсь со старой березкой из дальних-дальних лет… Милая моя, родная, а ты всё стоишь, укутанная снегом, и ждешь весны? Помнишь, нашу весну сто тысяч лет назад? Когда мир был еще крохотным, солнце светило ярче, а трава была зеленее? Помнишь, как я с отцом, пришли в этот сад и посадили тебя? Помнишь, помнишь… - на глазах слёзы, такой далекой и близкой мне кажется та весна…
Господи, спасибо тебе, что дал мне еще раз увидеть мою маленькую родину! Иду, и тихо топлю снег слезами, и так легко внутри, и так грустно… Здесь всё – родное, здесь вся моя жизнь – там я играл в снежки, там ловил рыбу, там я встречал весну, тут косил сено… Господи, спасибо!
Мой дом. Мой старенький дом. Такой низенький, такой родной! И я войду неслышно в сени, сниму ботинку и оставлю тоску, зайду внутрь. А она – старенькая, будет стоять, что-то готовить в нашей печи. Обернется и скажет: «Здравствуй, сынок!» Всплеснёт руками, и уткнётся мне в грудь плача.
Мама, мама, я столько бродил, я столько искал, и вот, в этот самый момент нашел своё счастье – это быть рядом с тобой. Ты слышала, да и наверное рассказывали, как я жил. Много гулял, тратил себя в скандалах, пил… Но сейчас, стоя рядом с тобой, я хочу попросить у тебя прощения за всё, мама! Мы будем с тобой сидеть долгими вечерами, пить чай, смотреть в наши слепые окна, и будем просто радоваться друг другу…
А потом, как всегда придёт день дороги. И я не смогу сидеть с тобой рядом, слушая вьюгу, говорить с тобой и быть здесь – проклятая жизнь снова разводит нас на две дороги. Мама, спасибо тебе, за то, что ты одна такая, и что с только с тобой мне так тепло! Я, твой непутёвый сын снова должен бежать, спасать себя и людей рядом, жить совсем ненужной жизнью… До свиданья, мы обязательно увидимся!