Альтернативный Форум - Юрьев День (реж. Кирилл Серебренников)

http://af.net.ru/attachment.php?atta...1&d=1221652249
Жанр: Драма-притча
Режиссер: Кирилл Серебренников
В ролях: Ксения Раппопорт, Евгения Кузнецова, Сергей Сосновский, Сергей Медведев, Игорь Хрипунов, Владислав Абашин, Юрис Лауциньш, Ульяна Лукина, Ольга Онищенко, Наталья Батрак
Предыдущей была картина «Изображая жертву» - талантливая, но раздражающе выхолощенная черная комедия по пьесе братьев Пресняковых. Приступая к "Юрьеву дню", Серебренников сменил модных драматургов на сценариста Юрия Арабова (постоянного соавтора Александра Сокурова) и снял, похоже, лучшую российскую картину этого года, пишет Газета.gzt.ru

Оперная певица Любовь (Ксения Раппопорт, получившая за эту роль приз на «Кинотавре») едет на машине с сыном Андреем средь русских снегов. Везет сына в городок Юрьев-Польский, где прошло ее детство: повидать настоящую родину перед отъездом на гастроли в Германию. В Юрьев-Польском они осматривают немногочисленные достопримечательности. Подросток немного скандалит, мать предается ностальгии. В ответ на сыновнее пожелание посмотреть выставку «Князь Багратион и его время» мать говорит, что "лучше останется в своем времени", и засыпает на скамейке. Проснувшись же, обнаруживает разрыв во времени, и разрыв этот гораздо фатальнее, чем можно было представить: ребенок бесследно исчез. Все это занимает первые 15 минут фильма. Остальные два часа мать будет безнадежно искать сына по запущенному городку, постепенно сливаясь с ландшафтом.

«Юрьев день» - очень своенравный фильм. Он не претендует на оригинальность. Наоборот, кажется вопиюще - при этом обманчиво - вторичным. Тут и очередная попытка отечественного хоррора: основным объектом для сравнений еще до выхода фильма Серебренникова стал американский «Сайлент Хилл», в котором мать теряла девочку в городке, населенном чудовищными демонами и еще более зловещими сектантами. И игра на съедающем человека провинциальном абсурде «Города Зеро»: ключевую фразу фильма Шахназарова - «Вы отсюда никогда не уедете» - герои "Юрьева дня" повторяют почти дословно. И обреченная на провал бескомпромиссная проба приезжей дамочки на человечность, как в «Догвилле» Ларса фон Триера.

«Юрьев день» - картина-перевертыш. На звучащий в первой половине фильма классический вопрос русской чернухи: «Разве так можно жить?» второй половиной режиссер отвечает: «Да, можно! Смотрите как». Под флером самогонных паров и краски для волос Люба теряет последние крохи ненужной человечности. Оставшееся от прошлой жизни материнство она растрачивает на первые попавшиеся объекты - нового послушника в местном монастыре, молодого уголовника с туберкулезом, даже на выловленный из реки труп безвестного Валька с замерзшим раком на лодыжке. Кажется, будто Любин сын не исчез, а как-то распылился по Юрьев-Польскому. То же происходит и с героиней.

Вторая половина фильма - это «Превращение» Кафки, рассказанное с точки зрения колонии жуков. Они наблюдают, как человек по кусочкам теряет человеческое, как вырастают вместо рук лапки и образуется хитиновый покров, как пропадает способность внятно выражать свои мысли, а вместо нее прорывается давящееся бульканье, как личность отказывается от амбиций - будь то семья или заграничные гастроли - и занимает приготовленное ей насекомым коллективом место.

Режиссер Кирилл Серебренников признался, что он не испытывает завышенных ожиданий в отношении того, как российская публика примет картину "Юрьев День". Об этом он рассказал в интервью РИА Новости.

"Нашего зрителя очень долго приучали к развлекательному кино, к легковесной и легкоусвояемой пище, и, возможно, наша картина для них будет трудновата", - пояснил он.

Режиссер согласился с мнением критиков, что фильм не стоит понимать буквально, и что это картина-притча.

Он также призвал зрителей прислушаться к собственным ощущениям во время просмотра: "Если возникла агрессия, стоит разобраться в том, чем она вызвана, если захотели примериться с детьми и родными, то это хорошо".
____________
Съёмки проходили в городах Юрьев-Польский и Суздаль.
От себя заметил одну любопытную деталь. Когда Раппорт приглашает следователя на чай, в доме её подруги работает телевизор, причём в нем слышен и частично виден эпизод из другого фильма Серебренникова – «Изображая жертву».

Цитата:

Премьера кино
На экраны вышел "Юрьев день" Кирилла Серебренникова — фильм, вызвавший, пожалуй, самую нервную реакцию
http://af.net.ru/attachment.php?atta...1&d=1221939569
в этом сезоне, причем с разных сторон. Почему люди нервничают, задумался АНДРЕЙ Ъ-ПЛАХОВ.

Снята картина по сценарию Юрия Арабова, и это многое объясняет. В его творчестве, проникнутом, с одной стороны, стремлением к ортодоксальной вере, с другой — свойственным современному художнику скепсисом, этот сценарий занимает место рядом с другим, "Ужас, который всегда с тобой". Действие обоих происходит как бы в неопределенном настоящем, еще несущем в себе черты экономического и бытового хаоса перестроечных 90-х, но на глазах превращающемся в вечное мифологическое время, в котором испокон веков пребывает "матушка Русь". Оба сценария объединяет то, что можно назвать бытовой мистикой и даже экзистенциальным ужасом, прорастающим сквозь толщу банального быта.

"Ужас, который всегда с тобой" выглядит более глубоким и радикальным. В нем с особенной силой показана беззащитность интеллигента советской закваски перед тоталитарной системой, хотя и мутировавшей в эпоху рыночных отношений и реабилитации православия. Особенно впечатляюще показано сращивание спецслужб и церковных институтов и воздействие на человека новых методов психологического зомбирования. "Ужас" не так давно был реализован режиссером Аркадием Яхнисом, но при переводе на экран не обрели художественной объемности многие важные идейные акценты литературного сценария. "Юрьев день" (речь о сценарии) выглядит слабее, в нем несколько прямолинейно выражена идея соборного приобщения интеллигенции к народу. Разумеется, в нем много других смыслов, но все же главная сюжетная линия связана с возвращением героини, "оторвавшейся от корней", в лоно народной жизни.

А вот от фильма возникает другое ощущение. В зимний, окутанный снежной дымкой городок Юрьев отправляется "попрощаться с родиной" знаменитая оперная певица Люба и прихватывает с собой сына. Воздух родины буквально всасывает в себя двадцатилетнего оболтуса, который исчезает без всякого следа, а потом и саму героиню: после безуспешных попыток найти сына она остается там, где он пропал и где она некогда родилась. Развитие этого сюжета можно трактовать по-разному: как расплату за гордыню, как апофеоз почвенничества, а можно — и как ироническое сведение счетов с враждебным пространством, так сказать, патриотическую трагикомедию, которую с удивительной остротой играет Ксения Раппопорт и визуально совершенно оформляет оператор Олег Лукичев.

Кирилл Серебренников усиливает содержащиеся в сценарии и вводит новые евангельские ассоциации, однако рассматривать вырастающий из фильма образ окутанной туманом России как средоточие духовности и народной морали мешает ирония режиссерской концепции и актерского решения главного женского персонажа. Надо признать, что Кириллу Серебренникову не удается выдержать тон последовательно на протяжении всей картины, в результате чего где-то в середине она стилистически "ломается". Если сцены в Кремле, в монастыре, в милиции выполнены в едином, сугубо кинематографическом стиле, то палата туберкулезников-уголовников, где Люба находит нового "блатного" сына, грешат откровенно театральным символизмом на опасной вкусовой грани.

Однако финал расставляет все на свои места. Ирония особенно очевидно звучит в последней сцене, когда Люба приходит в церковь, и ее поставленный оперный голос вливается в тихое многоголосье церковного хора. Мы видим полные религиозного чувства лица женщин, но ироническим контрастом к ним выглядят унифицированно выкрашенные у всех, гладко зачесанные рыжие волосы. Дело в том, что в Юрьев завезли дешевую краску под названием "Интимный сурик": и само придуманное Арабовым название, и акцент, поставленный Серебренниковым на этой провинциальной моде, решительно переводят всю ситуацию религиозного покаяния в регистр гротеска.

(с) Коммерсантъ.